March 11th, 2009

capucine

ankoku butoh

Было так.
В полуденной полумгле
или в ночной мгле вдруг задрожал дрожать.
Не стал представлять собой себя, что-либо о себе знать.

Не донеся до рта еды, или не дошагнув единого шага,
или где-нибудь на полуслове спохватился:
ба! я же гол и бел, полупрозрачен. Словно бумага,
на которой никем не написано никаких слов.

Кто сей? с чем отождествлён?
Где он. Я — где. Я — ствол какого-то дерева, бел и гол,
полуобозначен. Какие у меня были листья, имя, плоды, какой пол?

Я — вчуже, в полуметре (как головная боль
после принятия тридцати семи милиграммов кодеина).
Как тридцать семь маленьких капель — в океане валокордина.
Как тридцатисемилетие — и большая живая Вечность.
Как не было.

Collapse )