May 5th, 2009

capucine

пустыня




На предельной глубине человеческого духа целительный процесс, именуемый «пустыней», становится всеобщим, это — как коллективная рвота, выявление и выброс наружу скопившейся там первородной нечистоты. В этом, возможно, смысл слов апостола Павла: «Восполнять недостающее скорбям Христовым» — чем-то, чего безгрешный Христос не мог совершить за человека. — Павел Евдокимов. Этапы духовной жизни.


юность

еллин нарисовал иудея

Уже вторую декаду ощущаю себя 25-летним, и это не меняется (т. е. с тех пор не было ощущения перемены возраста ни разу). Очевидно, теперь уже до глубокой старости (а что до самой кончины — точно). Я консервативен, как американская тушёнка, зарытая в землю до Особого Дня.

kamenah:

Мне нравится дикость и естественность Эль Греко. Не могу видеть репродукции его картин равнодушно. Это наш Максим и Феофан Греки. Время жизни примерно совпадает. В Византии, сверкающей под солнцем Эллады как падаль Бодлера, ад. Испания великолепна и лжива. Европа пожирает саму себя, празднуя последние сатурналии. В Англии сверкает тем временем новое оружие, империя Нового Света родилась и уже сошла с ума. Юродивая Московия пробует первую водку. Критянин с богородичным именем Теотокопулос вряд ли был православно верующим, скорее, он чувствовал в себе ярость Тесея. Однако борьбу между католичеством (в его испанском изводе, и, следовательно, наиболее стойком) и крито-мекенскими обрядами, в то время ещё живыми на Крите, выиграл Христос. Как, не знаю, но Эль Греко пишет Христа с такой любовью, которую трудно даже предположить в человеке с такой судьбой. Что-то созвучное слышится мне к сегодняшнему дню.

Валенсийский Музей изящных искусств устроен так, что по мере продвижения по экспозиции посетитель как бы движется от раннего Средневековья в направлении наших дней, преодолевая тугие буруны Возрождения; от этого очень явственно ощущается динамика неуклонного ослабления европейского искусства. Буквально — выдыхается как газировка, тает как мороженое, выветривается как марихуана.

Но в безвоздушном как сбитые сливки XVII веке в простенке висит небольшое зеленоватое вот это ↓ — как визг будильника, как порох в пороховнице, точней, как последний патрон для себя. Смотрится на фоне прочего реально дико:



Это Иоанн Креститель.

Что же до разных сложных устройств, то вот например в моей голове Голосам вовсе не потребны какие-то внешние раздражающие поводы для того, чтобы непрестанно лепить нелепицы.