July 20th, 2009

capucine

аслан — не ручной лев


о молитве

Отношения становятся личными и живыми, когда начинаешь выделять человека из толпы; иначе говоря, когда этот человек становится единственным в своем роде, когда он перестает быть безликим анонимом.

Кто-то употребил выражение «анонимное общество», когда вместо имени и фамилии, свойств и личности нас определяют собирательными терминами, вроде «налогоплательщики» и т.п. Во взаимоотношениях между людьми очень часто качествует элемент анонимности: «они». Мы говорим в третьем лице, когда чувствуем, что один человек легко может быть заменен другим, потому что отношения строятся функционально, а не лично, и данная функция может быть заполнена кем-то другим; <тогда как> данная личность никем заменена не может быть. <…> Вы прекрасно знаете, я уверен, что можно иметь с кем-либо отношения «я и ты» или же «я и оно».

Так вот, молитва оживает, когда вместо того, чтобы думать о Боге далеком — «Он», «Всемогущий» и т.д., начинаешь думать о Нем «на Ты», когда отношения из третьего лица переходят в первое и второе лицо. — Митр. Сурожский Антоний

кстати, вёрстку сегодня сдал в издательство, ок ок
хочется поблагодарить тех, кто принял ситуацию близко к сердцу
(если уж на то пошло)


рай и ад

Наткнулся на упоминание о неких либеральных протестантах, которые (хорошие ребята) проповедуют всеобщее спасение; при том же наткнулся на утверждение, что они представляют Бога более милостивым, чем мрачные ортодоксы. На самом-то деле христиане не представляют Бога «более» или «менее» милостивым. «Его же благость безмерна и человеколюбие неизреченно» — старая добрая ортодоксальная доктрина, провозглашаемая за каждой Литургией, начиная отнюдь не со смелых революционеров от богословия, а еще с Пророков.

Разница в том, что ортодоксы верят в реальность человеческого выбора — человек действительно может сказать Богу «нет»; и некоторые скажут. Всеобщее спасение означало бы, что реального выбора у человека нет — «все равно уплачено», доктор сказал в рай — значит в рай. <...>

Либо человек предается Богу — и Бог делает его годным для рая, либо человек отвергает Бога — и порча, присутствующая в его природе (а порча налицо) съедает его до конца. Это совершенно не вопрос милости Божией — это вопрос того, дает человек себя спасти или нет.

Из этого не следует бодрый фундаментализм, позволяющий рассортировать спасенных и погибших уже тут, на земле — этот исповедовал спасительную веру → процитировал нужные стихи Писания → родился свыше → поехал в рай, этот нужных телодвижений не сделал, ухнул в ад. Спасение есть взаимодействие человека и Бога, в котором есть много таинственного и от внешнего наблюдателя сокрытого. — Сергей Худиев

  • Current Music
    Indukti → ...And who's the God now?!
  • Tags