Category: дизайн

capucine

вышке нужен веб-дизайнер

это мои звери

Некоторым известно, что в Вышке обновился Факультет дизайна (большое интервью с Мещеряковым — тут). Тут Протей Темен, Гурович, Кужавский и другие звёзды.

Смысл этого всего в том, что на базе факультета планируется выстроить некую культурную институцию — не только образовательную, но и порождающую смыслы. То есть творческая, исследовательская, научная, издательская деятельность. Как говорит Мещеряков, «хотим построить утопию». Собственно, уже начали. В частности, изобрели интересную форму интернет-присутствия. Но нужны люди.

Внутри факультета есть т. н. Лаборатория дизайна, которая сейчас занимается проектной деятельностью, то есть работает по брифам реально существующих заказчиков (таким образом, студенты оказываются вовлечены в боевые действия, что, конечно, развивает их быстрее и лучше, чем лекции и прочие формы, традиционные для отчественной высшей школы). Клиенты — госсектор, культурные проекты и прочее.

В этой Лаборатории есть веб-отдел. Я его «возглавляю». Мне остро нужен соратник — уверенный диджитал-дизайнер: умный, весёлый, универсальный, насмотренный и всё такое. Приветствуется педагогический талант или хотя бы просто готовность учительствовать. Пишите oleg.paschenko собака me точка com.

capucine

интерфейсостроение и постмодерн

Эволюция интерфейсов сжато повторяет эволюцию вообще искусства. Скевоморфизм соответствует искусству мимесиса: природа и космос безусловно прекрасны и гармоничны, задача художника — это отобразить; «плоский» тренд обосновывают риторикой о «Новом человеке», который живет в цифровом пространстве как дома1, — это соответствует модернизму с его трансгуманистическим пафосом2.

Скоро должен начаться «постмодерн» в интерфейсостроении, это должно быть интересным.

Мимесис подразумевает благодарное отображение мира; модерн — преобразование мира. Постмодерн — его архивацию, музеификацию, симуляцию и т. п. Постмодернистский интерфейс это например интерфейс неработающий или неправильно работающий (на манер нет.арта девяностых или визуальной поэзии Мартина Геллера Константина Долженко). Но интересно, каким может быть интерфейс хоть и работающий правильно, однако — всё равно постмодернистский. В чём-то другом.


Мартин Геллер Константин Долженко

1 Cкеоморфизм — это язычество: духи природы, преобладание физического, внешнего, естественная красота тела, кнопочки приятно разглядывать, простая бытовая потребительская магия, сделать что-то определенным образом, чтобы что-то произошло: заколоть тельца чтобы пошел дождь, нажать на кнопку чтобы открылось окно, ритуалы, постепенно взгляд устремляется к сути вещей, у человека есть душа, за интерфейсом есть смысл, душа следует Богу, смысл подчиняется пользователю, пользователь — причина существования интерфейса, преобладание души над телом, умерщвление плоти, аскетизм, флэт дизайн, постепенное осознание того, что тело и душа — суть одно, функционал также важен как и оформление, век гармонии, золотой век интерфейсов, пользователь и интерфейс сливаются, не понятно где граница, идеальный интерфейс — тот, которого нет, идеальный пользователь, тот, который не знает, что он пользователь, пользователь становится интерфейсом, интерфейс становится пользователем, конец эпохи интерфейсов.

(Роман Кузнецов)

2 Лоос хотел низвести небеса на землю; он хотел видеть вещи такими, каковы они есть, без прикрас. Соответственно, Лоос хотел присвоить себе божественный взгляд. Больше того — он хотел, чтобы каждый мог видеть вещи такими, каковы они есть и каковыми они открываются взгляду Бога. Модернистский дизайн стремится к «апокалипсису сегодня» — к апокалипсису, который снимет с вещей их покровы, очистит их от декора и даст нам увидеть их такими, каковы они есть на самом деле…

Они хотят, чтобы апокалипсическое видение появилось у каждого здесь и сейчас — и превратило каждого в Нового Человека. Тело принимает форму души. Душа становится телом. Все вещи становятся небесными. Небесное становится земным, материальным. Современность становится абсолютом.

(Борис Гройс)

смерти нет

eternal summer 2012, ч. 7

Окончание про интенсив. Начало см. по тегу eternal summer 2012.

Вот↓ анонимные работы, в которых требовалось нарисовать аллегорическую карту собственной психики, графически осмыслив свой центральный внутренний конфликт (например, «обиду», «камень за пазухой» и т. п.). По окончании рисования работа проецировалась на простыню, мы поворачивали её, инверсировали, зеркалировали и проч., и коллективно играли в ассоциации.

Наверное, предполагалось, что такой акт прилюдного художественного самокопания послужит первым шагом к исцелению. При этом ни лицензии психотерапевта, ни благодати священства у меня, понятное дело, нет. Горячо надеюсь, что упражнение никому не повредило.













О душевредности преподавательского труда я уже год назад писал. По прошествии десяти дней от звука собственного голоса по-настоящему тошнит. Обострились профессиональные деформации: неумение пользоваться фигурами умолчания в устной речи, менторский тон, занудство, стремление повторять несколько раз одно и то же разными словами (как, например, в этом предложении).

Как и в прошлый раз, интенсив нечаянно отчасти превратился в нечто среднее между реколлекцией, ретритом и «тренингом личностного роста» — специально я этого не планировал, но ах, пасти народы так сладко… В один из дней Меламед спросил меня в учительской: «Олег, ты не боишься ответственности?» — после чего я плотно присел на измену. Не знаю, в общем. Для меня интенсив — вершина полугодия, это десятидневка, проживаемая именно что с той пиковой интенсивностью, для которой я спроектирован. Хочется верить, что с моей стороны это не чистое вампирство.

Интересно, что половина приглашённых преподавателей учила правильно продаваться, вторая половина — учила ни за что никому никогда не продаваться. В этой разнице потенциалов студенты ерзают, нервничают, происходит внутренняя работа, течёт ток, горит свет.

Отдельным пунктом замечу, что в этот раз группа была особенно сильная, умная и красивая.

Но обратил внимание на странное: из года в год одни и те же места в аудитории занимают люди, близкие по рисунку личности, темпераменту, техническому уровню и даже похожие внешне. То есть, например, на определённое место садится человек, очень похожий как на того, кто сидел на этом месте зимой, так и на того, кто сидел там прошлым летом. Это с чем-то связано.

эйяфьятлайокудль

eternal summer 2012, ч. 6

Продолжение про интенсив. Начало см. по тегу eternal summer 2012.

Упражнение называется «Велосипед» (не надо спрашивать, почему): пять минут дети рисуют, потом сохраняют версию, встают, бросают перья и пересаживаются за стол соседа справа, стараясь процитировать или обыграть работу предшественника, рисуют 5 минут, сохраняют версию, бросают перья, пересаживаются за стол справа, и так 18 раз. Получается за полтора часа 324 работы с нечётким авторством.

В полученном материале обнаруживается множество нарративных секвенций, которые не планировались, а сложились акаузально. Вот я собрал один из возможных вариантов комикса. Мне кажется, что в нём рассказывается о сотворении мира, грехопадении, боговоплощении, распятии, воскресении, конце мира и окончательном теосисе космоса, но я не настаиваю.



Collapse )

capucine

искусство vs дизайн

in_folio: Год назад в разговоре ты сказал, что с удивлением обнаружил герметичность дизайнерской среды и арт-среды относительно друг друга. То есть существует художественное сообщество, со своей тусовкой, ключевыми фигурами, событиями и так далее, и отдельно и независимо — территория дизайна (и дизайнеров). Как ты считаешь, эта ситуация, когда дизайн выведен за границы искусства или в лучшем случае находится где-то на его далекой периферии, — объективная и незыблемая или она может измениться?

Взаимная герметичность сред обусловлена какими-то органическими вещами: разные люди работают, разные люди занимаются теоретическим обоснованием. Дизайнеры считают современных художников шарлатанами и соглашенцами, и наоборот (пластически — современное искусство, как правило, слабовато; идеологически — дизайн принципиально поверхностен). И, главное, противоположны целеполагания. Не дерзну, однако, исключать возможности некоего симбиоза: например, если дизайн осознает себя телом, а совриск — душой, они воссоединятся, встанут и пойдут. Если образуется какая-то внятная общая цель такой ходьбы, конечно.

Мне очень нравится гройсова идеологема (современное искусство как аскетическая практика, состоящая в сознательном запрете на те или иные изобразительные средства; художество как усвоение факта смертности и ситуации умирания, и прочие красивые вещи); с другой стороны, мне симпатично профессиональное смирение условного «дизайнера» перед поставленной задачей (которая часто приземлена), его способность к эмпатии, умение пожалеть и возлюбить человека, который будет пользоваться результатами его труда, и всё такое. Можно сказать, что хороший художник практикует добродетель монашескую, созерцательную; хороший дизайнер — мирскую, деятельную.

Иначе говоря, дизайн заставляет людей почувствовать себя одетыми, а искусство — голыми.

Но если, например, кто-то оденет потребителя своего продукта в рыболовную сеть, то эти два направления деятельности могут перестать казаться противонаправленными.

Не думаю, что возможно внутреннее развитие художника, оторванное от прагматики. Внутреннее развитие есть практика целенаправленно проясняющегося богосозерцания, а Бог предпочёл не отсиживаться на небесах внутри Троицы, но воплотился, снабжал людей алкоголем на свадьбе в Кане Галилейской и лечил инвалидов. Богообщение, оказывается, ежесекундно доступно каждому (а не только полупрозрачным отшельникам) и осуществляется элементарно: через живую сострадательную деятельность.

Таким образом, как мечтательному, умовому, гностическому вектору современного искусства не повредит порция горячего человеческого мяса, — так, с другой стороны, и дизайнеру не помешает иногда поднять глаза и заглянуть в бездну, отверстую за ширмой, которую он увлечённо расписывает.

capucine

browser art

Есть такой раздел современного цыфроваго искусства, именуемый browser art:

Например, браузер по фамилии Шреддер шинкует веб как капусту: вводишь урль и видишь неприятную правду о твоих привычных «сайтах»; или браузер, поименованный Noumena: ему скармливается html-код, а он его преобразует в аски-текст, из которого по некоему прихотливому закону извелекается #abcdef-шестнадцатиричный код цвета и какой-то питч (нота); и, заходя на сайт, мы видим цветной прямоугольник, пищащий соответствующим звуком. Пронизительнейше.

Мы привыкли к тому, что веб выглядит так, как мы его употребляем при посредстве конвенционального браузера, хрома, сафари, фаерфокса; а на самом деле веб не выглядит никак. Он просто есть. Это цыфры.

Так и вообще с реальностью: мы думаем, что она такая, а она-то никакая. Сменил браузер, и привет.

Как смог, так и написал. Идите нафик.

capucine

глитч как левачество

Многим не нравится, но кому нравится, тот силится понять — почему? «В лучших традициях философии глитч визуально утверждает, что мир вокруг человека не готов, мир делается каждую секунду личным присутствием, мир творится в процессе и человек непосредственно участвует в творении»; а также: «глитч-арт – здесь приобретает двойной эстетический смысл как искусство. Во-первых – это символ нашего прошлого. Школы, которую мы прошли, когда учились создавать цифровые системы... Во-вторых – это символ Трансгрессии сознания людей. Переход к восприятию себя и машин – осознание красоты цифрового кода и технологии... Вот он глитч-арт – маленькая приоткрытая ширма – разрыв настоящего в прошлое и будущее».

Ещё, возможно, это отражение глобальной компенсаторной тенденции: человечество заглянуло в свое «цифровое будущее», ясно увидело там технологическую сингулярность, полное размытие границ индивидуальности, уничтожение приватности, цифровое человекобожие, полную победу релятивизма и прочее — и ужаснулось: «не понесу!» И теперь полуосознанно начинает робкую войну, не войну даже, а протестное движение (в данном случае это как бы адресованный Молоху технологий и потребления стейтмент: дескать, мы уже готовы отказаться от потребления «качественной картинки», — а если что, откажемся и от потребления вообще как такового, и тогда тебе кирдык, и капитализму твоему кирдык). Появление мини-сериала «Черное зеркало», например, отражает ту же тенденцию. (Наверное.)


Glitch News

слоники помнят

cyberkitsch

http://www.looo.ch/2012-01/736-cyberkitsch

Collapse )

Подобно социальным волнениям, вдохновлявшим мир в 2011-м, киберкитч является ещё одним симптомом того, что у застоя нулевых – жидкий стул.


Всё так. Правда, кажется, явление глубже, чем ностальгия 2000-х по 1990-м. Тут уж скорее тоска постмодерна по модерну. «Девяностые» — это такой символический субститут для «модерна».

capucine

techdrama@bhsad: d/a2012 pt.5: drakonomachia

Tech Drama


Продолжение, начало — здесь, здесь, здесь и здесь.

Герой встречается с Драконом. Задание состояло в том, чтобы изготовить абстрактную композицию, аллегорически изображающую внутреннее эмоциональное и духовное состояние автора в предпоследний день интенсива, причём запрещалось использовать символы (череп и кости, пронзённое стрелой сердце, солнышко, кинжал и проч.), а фигуративность следовало свести к минимуму. Работы присылались без подписи, их через проектор выводили на экран, а затем всей группой пытались проанализировать.

Как и следовало ожидать, битва с Драконом начинается, происходит и завершается не где-нибудь, а в сердце драконоборца, и заключается, главным образом, в попытке умерщвления своего «ветхого человека», дабы высвободить сияющее ядро личности.

Вот некоторые из работ.












Хочется верить, что наши победили.

Остальные работы — в сообществе. Окончание следует.

capucine

techdrama@bhsad: d/a2012 pt.4: kali

Tech Drama


Продолжение, начало — здесь, здесь и здесь.

Повергнув в прах Разбойников, Протагонист продолжает путь. Саднят костяшки кулаков, сердце прыгает как каучуковый мячик и т. п. — но сражение позади, и, казалось бы, можно отдохнуть. Однако Небесный Промыслитель не склонен к поблажкам: неожиданно Герой сталкивается с необходимостью противостоять опасности гораздо более тонкой и серьёзной, нежели нападение лихих людишек, ведь на этот раз требуется проявить не просто воинскую доблесть и навыки рукопашного боя, но — верность. Верность своей центральной мотивации и конкретному человеку.

Разлучница, хоть и имеет отчётливо демонические черты, в то же время действует в рамках Промысла — без её вмешательства было бы невозможным окончательное отсечение Героем своего прошлого, рождение новой жизни и кристаллизация смысла. Метафизическое основание этой фигуры в каком-то отношении роднит её с богиней Кали — «тёмной и яростной ипостасью Парвати, темной Шакти, разрушительного аспекта Шивы».

Встреча с Разлучницей — последнее искушение Протагониста перед финальной дракономахией.

Формальное упражнение на эту тему: проиллюстрировать событие, используя преподанные в ходе интенсива приёмы и ходы (например, некоторые глитч-клише или абстрактное формообразование в Cinema4D). Хотя рамки были жёсткими, каждая работа несёт на себе отчётливый отпечаток авторских манеры и характера, что вполне нормально, хорошо и прекрасно.


Иван Нецаревич (Владимир Гойденко). Разлучница


Афигения Разлучница (Алёна Ковязина). Автопортрет


Robber The-First (Анна Канаева). Разлучница


Keepe R Ofthe Treasures (Александр Драгин). Разлучница


Разбойник-два Гваздичкин (Александр Газдинский). Разлучница


Моралес Инкогнито (Мария Павлова). Соблазнительница-разлучница


Robber The-First (Анна Канаева). Встреча с Разлучницей


Keepe R Ofthe Treasures (Александр Драгин). Окончание встречи Героя с Разлучницей

Остальные работы — в сообществе. Продолжение следует.