Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

capucine

версия гностической космогонии, то есть почему мiр такой невкусный: демиург забежал на кухню, где…

il medico delle peste

братка

«Самое постыдное в практике соцсетирования, это когда кто-нибудь выкладывает нравящуюся ему почему-нибудь музыку (как правило, поп) и ты послушно тычешь в ролик и обнаруживаешь там что-нибудь запредельно муторное, но всё равно — выкладываешь сам, и кто-нибудь другой тычет и обнаруживает, и вы ходите (мы ходим) оплёванные, облёванные, обсопливленные, в чужих запахах чужих подмышек и кухонь, но...! Когда-нибудь они встретятся, два сердца, два совершенно одинаковых одиночества (не перепутайте, справа левое) и возожгут свой костёр: а-а-а, братка, да-а-а, братка, и прижмутся так тесно-тесно, и все будут с пониманием отводить глаза, как от целующихся ртами на эскалаторе, но и пофиг, потому что любовь, почта любви, „акустическая метка“, выкладывать ролики — это как оставлять ароматные письма на столбиках: поиски контакта, поиски рук, я начал петь на своём языке, наверное, это не вдруг...» (Лев Пирогов @ FB)
эйяфьятлайокудль

привет от лествичника

Про эмоциональную тупость (эмоциональное обеднение, утрата аффективной откликаемости, бедность эмоциональных проявлений, эмоциональная холодность, равнодушие, безразличие к родным и близким. Сочетается с апатическими изменениями, нередко – с огрубением чувств, брутальностью. Утрачивается интерес и к самому себе, своему положению, состоянию, отсутствуют какие-либо планы на будущее. Является прогредиентным и необратимым состоянием; характерный признак шизофренического дефекта и проч.). «Я матерь смеха, я питательница сна». В первом абзаце, однако, описан, кажется, классический религиозный невротик, от нихже первый есмь аз.

Прп. Иоанн Лествичник. Лествица, возводящая к небесам:

Бесчувственный есть безумный мудрец, учитель, осуждающий себя самого, любослов, который говорит против себя, слепец, учащий видеть; беседует о врачевании язвы, а между тем, беспрестанно чешет и растравляет ее; жалуется на болезнь, и не отстает от вредных для него снедей; молится о своем избавлении от страсти, и тотчас исполняет ее на самом деле; за совершение ее гневается сам на себя, и не стыдится слов своих, окаянный. «Худо я поступаю», — вопиет и усердно продолжает делать злое. Устами молится против своей страсти, а делом для нее подвизается. О смерти любомудрствует, а живет как бессмертный. Вздыхает о разлучении души с телом, а сам пребывает в дремоте, как бы был вечный. О воздержании беседует, а стремится к объядению. Читает слово о последнем суде, и начинает смеяться. Читает слово против тщеславия, и самым чтением тщеславится. Говорит о бдении, и тотчас погружается в сон. Хвалит молитву, и бегает от нее, как от бича. Послушание ублажает, а сам первый преступник. Беспристрастных хвалит, а сам не стыдится за рубище памятозлобствовать и ссориться. Разгневавшись, огорчается, и опять за самое это огорчение на себя гневается: и, прилагая побеждение к побеждению, не чувствует. Пресытившись, раскаивается; и немного спустя опять прилагает насыщение к насыщению. Ублажает молчание, но восхваляет его многословием. Учит кротости, но часто в самом том учительстве гневается, и за огорчение свое опять на себя гневается. Воспрянув от греховного усыпления, воздыхает; но, покивав головою, снова предается страсти. Осуждает смех, и учит о плаче, смеясь. Порицает себя перед некоторыми, как тщеславного, и тем порицанием покушается снискать себе славу. Сладострастно смотрит на лица, и между тем беседует о целомудрии. Пребывая в мире, хвалит безмолвствующих; а того не разумеет, что он этим посрамляет себя самого. Славит милостивых, а нищих поносит. Всегда сам себя обличает, и придти в чувство не хочет, чтобы не сказать, что не может.

…сия злотворная мучительница говорила мне: «Союзники мои, когда видят мертвых, смеются; стоя на молитве, бывают совершенно окаменелыми, жестокосердыми и омраченными. Пред священною трапезою Евхаристии остаются бесчувственными; и даже, причащаясь сего небесного дара, как бы простой хлеб вкушают. Когда я вижу людей, предстоящих с умилением, то ругаюсь над ними. От отца, родившего меня, научилась я убивать все доброе, рождающееся от мужества и от любви. Я матерь смеха, я питательница сна, я друг пресыщению, я неразлучна с ложным благоговением и, когда меня обличают, я не чувствую скорби».


Также см. Роберт Д. Хаэр. Лишенные совести. Пугающий мир психопатов, там можно скачать в формате .doc



И шизофренический дефект, и невроз, и психопатия — всё такое вкусное, что же выбрать? впрочем, всё равно.

capucine

сокровище

Это сейчас не будет какое-то такое, знаете, а будет лишь попытка пояснить.
Вот открываю я, допустим, ящик письменнаго стола, или, скажем, что-то снит-
ся, или захожу за угол и встречаю, или в ван-
не лежу, или в кармане куртки, иль обыкновеннейший емейл
неожиданно находится в позорной жёлтой папке Junk:
ты, дорогой мой, выиграл сокровище.
Ну, я, конечно, думаю: какой-то вздор! — Нет-нет, ты бесконечно выиграл сокровище.
Какое-то, наверно, сокровенное? — я уточняю саркастически, — откровище, —
те, возражая, соглашаются, — со-откровенное откровище. —
Ну хорошо, я говорю, а сколько надо заплатить?
Наверно, вам, товарищи, потребно литров пять моей кровищи перелить? —
Нет, — говорят они, — речь о бесплатном совершенно, о сокровище.
Речь о даруемом откровище, точнее, о сокровище. —

Мне, говорю, это нельзя, ведь слишком я херов ещё.
Что-то меня высаживает на сволочь на какую-то, ведь слишком я херов ещё,
мне бы очиститься, хотя б неделю жрати только крупы, овощи.

capucine

«идите, сварите им похлебку, они безумны»

knizhkin пишет:

Люди ждут от Бога окончательного суда. Более того, по образу и подобию этого своего ожидания они устроили свой суд. И теперь ждут, что и тот Суд будет примерно таким же, как этот.

Вот придут на Суд и скажут Богу — «рассуди нас с врагами нашими!»
А Он им — «не судите и не будете судимы».
А они Ему: «нет, хотим суда, иначе Ты не Бог наш».
А Он им: «ну что ж, давайте тогда судите Меня».
А они Ему: «ну как же мы Тебя осудим? Ты вон какой, а мы вон где».
А Он им: «ну вот вам Отрок Мой, такой же как вы, судитесь с ним».
А они Ему: «что, опять? Тебе одного раза было мало? Тебе Его совсем не жалко?»
А Он (ангелам своим): «идите, сварите им похлебку, они безумны».

capucine

thư pháp

Будучи внутри вьетнамского ресторана «Ароматная река» (Sic!), видел, как висит на стенах особая вьетнамская каллиграфия thư pháp — буквы латинские, а всё остальное (техника, пластика и т. п. ) — китайское. Интересное явление, по-моему. Главное, автентичное, не постмодерн какой.

The art of Vietnamese calligraphy was born in the 1930s under the influence of the New Poetry Movement (Phong trào Thơ mới) when Vietnamese poets began to write poems in the romanised script quốc ngữ rather than in Chinese and nôm. The new style of writing turned the romanised script itself into a form of art, so that the letters themselves reflected some of the ideas inherent in a word, phrase or poem.

Странная страна, где (если я правильно понял) латиница в свое время стала символом независимости от Китая, культурного суверенитета и национальной идентичности (обычно, наоборот, в этой роли выступает локальная письменность, а латиница ассоциируется с колониальным завоеванием).















Прям понравилось.

  • Current Music
    Across Tundras → Tectonic Shifts
  • Tags
capucine

эх, каша манная — ночь туманная!

Интересуюсь, живёт ли на свете хоть один ребёнок, который любит манную кашу? (Сейчас мне скажут, что живёт, но я всё равно не поверю).

Почему же много лет в детских учреждениях РФ (а ранее — СССР) её подают на завтрак? Кажется, что это не просто так: кормление манной кашей — это инициатическое испытание.

Это мне сын из лагеря позвонил.

  • Current Music
    Marissa Nadler → Thinking Of You
capucine

спасение, спрашивается, зачем

И правда, зачем, не лучше ли схлопнуться в полную нихиль прямо сейчас? или что: в этих постылых эго-лабиринтах вечно блуждать? о нет!

Вопрошающий же исходит из распространеннейшего, распространеннейшего представления о спасении как о продлении личного автономного бытия в вечность, что действительно больше похоже на ад, чем на спасение. В то время как спасение — соборно, это воссоединение семьи. Да, и тут ещё такое: услышав слово «соборность», мы конечно себе сразу представляем тесный барак, набитый чужими богомольными тетками, и пахучими мужиками с кашей в бороде, и отвратительными визгливыми младенцами, и тобой — короче, еще один вариант ада. В то время как имеется в виду — воссоединение семьи, когда абсолютно все наши собираются, все люди, но именно любимые (по которым смертельно скучал!) воссоединяются после разлуки, а не «чужие» (т. к. не будет уже ни в ком ничего «чужого», сгорит). Тут уже как-то не до личного бытия.

Сквозь игольное ушко смерти прохожу не «я», а моя любовь: моё «ты», а не мое «я». А «я» — в смысле одинокое «я», вот эти все прилагательные и глаголы и частицы и междометия и чуждость и богомольность и борода и каша и запах и визг и отвращение и неприязнь и неврастения и прочие структуры личности — всё это умирает вместе с телом, сгорает в огненной реке. Ничего, что мы тут об этом так запросто?

capucine

что называется

Во школоте
я участвовал в травле
странного, слабого мальчика.
В девяностые, увольняясь,
я украл тридцатидвухмеговую
планку памяти.
Мой чизбургер ранен.
Сумасшедшего, нищего друга
я умирать оставил,
в результате он умер.
Я виноват. А оказывается,
невиноват. А виноват
Сам Бог Слово Господь
Иисус вместо меня Христос.
И, что называется, да,
это бесплатно.