Category: еда

эйяфьятлайокудль

привет от лествичника

Про эмоциональную тупость (эмоциональное обеднение, утрата аффективной откликаемости, бедность эмоциональных проявлений, эмоциональная холодность, равнодушие, безразличие к родным и близким. Сочетается с апатическими изменениями, нередко – с огрубением чувств, брутальностью. Утрачивается интерес и к самому себе, своему положению, состоянию, отсутствуют какие-либо планы на будущее. Является прогредиентным и необратимым состоянием; характерный признак шизофренического дефекта и проч.). «Я матерь смеха, я питательница сна». В первом абзаце, однако, описан, кажется, классический религиозный невротик, от нихже первый есмь аз.

Прп. Иоанн Лествичник. Лествица, возводящая к небесам:

Бесчувственный есть безумный мудрец, учитель, осуждающий себя самого, любослов, который говорит против себя, слепец, учащий видеть; беседует о врачевании язвы, а между тем, беспрестанно чешет и растравляет ее; жалуется на болезнь, и не отстает от вредных для него снедей; молится о своем избавлении от страсти, и тотчас исполняет ее на самом деле; за совершение ее гневается сам на себя, и не стыдится слов своих, окаянный. «Худо я поступаю», — вопиет и усердно продолжает делать злое. Устами молится против своей страсти, а делом для нее подвизается. О смерти любомудрствует, а живет как бессмертный. Вздыхает о разлучении души с телом, а сам пребывает в дремоте, как бы был вечный. О воздержании беседует, а стремится к объядению. Читает слово о последнем суде, и начинает смеяться. Читает слово против тщеславия, и самым чтением тщеславится. Говорит о бдении, и тотчас погружается в сон. Хвалит молитву, и бегает от нее, как от бича. Послушание ублажает, а сам первый преступник. Беспристрастных хвалит, а сам не стыдится за рубище памятозлобствовать и ссориться. Разгневавшись, огорчается, и опять за самое это огорчение на себя гневается: и, прилагая побеждение к побеждению, не чувствует. Пресытившись, раскаивается; и немного спустя опять прилагает насыщение к насыщению. Ублажает молчание, но восхваляет его многословием. Учит кротости, но часто в самом том учительстве гневается, и за огорчение свое опять на себя гневается. Воспрянув от греховного усыпления, воздыхает; но, покивав головою, снова предается страсти. Осуждает смех, и учит о плаче, смеясь. Порицает себя перед некоторыми, как тщеславного, и тем порицанием покушается снискать себе славу. Сладострастно смотрит на лица, и между тем беседует о целомудрии. Пребывая в мире, хвалит безмолвствующих; а того не разумеет, что он этим посрамляет себя самого. Славит милостивых, а нищих поносит. Всегда сам себя обличает, и придти в чувство не хочет, чтобы не сказать, что не может.

…сия злотворная мучительница говорила мне: «Союзники мои, когда видят мертвых, смеются; стоя на молитве, бывают совершенно окаменелыми, жестокосердыми и омраченными. Пред священною трапезою Евхаристии остаются бесчувственными; и даже, причащаясь сего небесного дара, как бы простой хлеб вкушают. Когда я вижу людей, предстоящих с умилением, то ругаюсь над ними. От отца, родившего меня, научилась я убивать все доброе, рождающееся от мужества и от любви. Я матерь смеха, я питательница сна, я друг пресыщению, я неразлучна с ложным благоговением и, когда меня обличают, я не чувствую скорби».


Также см. Роберт Д. Хаэр. Лишенные совести. Пугающий мир психопатов, там можно скачать в формате .doc



И шизофренический дефект, и невроз, и психопатия — всё такое вкусное, что же выбрать? впрочем, всё равно.

capucine

thư pháp

Будучи внутри вьетнамского ресторана «Ароматная река» (Sic!), видел, как висит на стенах особая вьетнамская каллиграфия thư pháp — буквы латинские, а всё остальное (техника, пластика и т. п. ) — китайское. Интересное явление, по-моему. Главное, автентичное, не постмодерн какой.

The art of Vietnamese calligraphy was born in the 1930s under the influence of the New Poetry Movement (Phong trào Thơ mới) when Vietnamese poets began to write poems in the romanised script quốc ngữ rather than in Chinese and nôm. The new style of writing turned the romanised script itself into a form of art, so that the letters themselves reflected some of the ideas inherent in a word, phrase or poem.

Странная страна, где (если я правильно понял) латиница в свое время стала символом независимости от Китая, культурного суверенитета и национальной идентичности (обычно, наоборот, в этой роли выступает локальная письменность, а латиница ассоциируется с колониальным завоеванием).















Прям понравилось.

  • Current Music
    Across Tundras → Tectonic Shifts
  • Tags
capucine

эх, каша манная — ночь туманная!

Интересуюсь, живёт ли на свете хоть один ребёнок, который любит манную кашу? (Сейчас мне скажут, что живёт, но я всё равно не поверю).

Почему же много лет в детских учреждениях РФ (а ранее — СССР) её подают на завтрак? Кажется, что это не просто так: кормление манной кашей — это инициатическое испытание.

Это мне сын из лагеря позвонил.

  • Current Music
    Marissa Nadler → Thinking Of You
capucine

что называется

Во школоте
я участвовал в травле
странного, слабого мальчика.
В девяностые, увольняясь,
я украл тридцатидвухмеговую
планку памяти.
Мой чизбургер ранен.
Сумасшедшего, нищего друга
я умирать оставил,
в результате он умер.
Я виноват. А оказывается,
невиноват. А виноват
Сам Бог Слово Господь
Иисус вместо меня Христос.
И, что называется, да,
это бесплатно.

capucine

о чём бишь

вот если бы после настоящей «смерти» можно было как-то донести до тех, кто огорчился: дескать, спокойно, это временно (подлетев в облике анонимного призрака и шепнув). Проблема в том, что у большинства людей запрещены комментарии от анонимов (у меня тоже)

;

далее, sanin пишет:

наверх, товарищ,
наверх.

парад
последнего года.

море кипит, река
кипит.
но мы уже далеко.
наверху.

последний парад.

вот и наши тоже
лица на фотографиях
пожелтели.

камни молчат.

высоко над ними,
где зловеще
сверкает солнце,

мы сидим
на небесной отмели.
время от времени

поднимаем
искорёженные
куски металла.

бросаем их
в реку.

медленно, лениво
белые расходятся,
золотые круги
мёда и молока.

мы уже наверху.
наши места
заняты

нами же.


забирая распечатанный весь этот летний корпус текстов Станислава Львовскаго с корпоративного принтера, нечаянно прихватил и этот чей-то листок:



наша йога, наше безупречное каратэ, наш кевларовый исихазм.
чего мы вообще боимся?
кто бесстрашен, тому бояться нечего

;

наконец,

Охо, Охо!
Восстань, о Тэтти,
собери кости свои,
прими плоть твою,
отряхни прах с членов твоих,
прими питие твое, которое не прокисло
и хлеб твой, не испорченный плесенью.
Встань, Тэтти!
Взойди на Небо!
Открыты для тебя врата Неба!
Ты встал у дверей, закрытых для грешников.
Врата открываются тебе!
Привратник выходит к тебе.
Ведет он тебя к Отцу твоему.
Встречает тебя Отец твой,
обнимает тебя, ласкает тебя,
ставит тебя впереди всех воскресших,
звезд негибнущих.
Восстань, о Тэтти!
Ты не подвержен смерти.

Из «Текстов Пирамид», 5-я или 6-я династия Древнего царства, 2400—2200 гг. до Р.Х.


;

настин nastin, вернись,

  • Current Music
    Voltaire → Day of the Dead
capucine

где

Буддизм слишком отрицателен — явная ловушка; гностицизм слишком легко устраняет проблему «ветхозаветного Бога-садиста» (дескать, это не Он) — а где слишком легко, там наверняка мошенничество; сатанизм обещает слишком много прижизненных бонусов — какая гадость; атеизм слишком непротиворечив и неопровержим — наверняка интеллектуальный мираж, и т. д.

Лично мне кажется, что, раз уж такая война, то надо держаться той стороны, где ставят эксперименты над Иовом и приносят младенцев на всесожжение, и нет ни одной удовлетворительной теодицеи и ни одного гарантированно эффективного алгоритма, но Мессия распят, соблазн и безумие, и где архиереи в золотых часах. Двигаться в сторону наибольшего ужаса, как говорил И. Н., то есть туда, где больше всего похоже на реальную жизнь. Это такая приватная интуиция, никаких аргументов нет.

(кутается в тёплый клетчатый плед, пьёт горячий шоколад)

capucine

глядя в пустоту перед собой, вдруг сказала:

«Вот вы как-то говорили нам, что нужно спасать свою душу. Я сегодня утром увидела перед собой мир моей жизни, как бы сжавшийся в шар. Внутри этого шара была наша комната, в ней я сидела на диване, муж пил пиво, а дочка ползала по ковру перед телевизором. И этот шар висел на тоненькой-тоненькой нитке, которая уходила вверх в темноту. Я вдруг всем существом поняла, ЧТО нужно спасать. Нужно спасать обыденность нашей жизни, потому что она держится на чуде. Эта нить такая тонкая, она легко порвется. Вот вчера я сидела на диване и скучала, а сегодня может уже ничего не быть: ни мужа, ни ребенка, ни нашей квартиры, ничего. Нужно спасать то, что окружает нас ежеминутно».


Вот. У неё шар на нитке, а у меня ледяная площадка. Мы всё время живы, живы, даже не с чем и сравнить.

capucine

ankoku butoh

Было так.
В полуденной полумгле
или в ночной мгле вдруг задрожал дрожать.
Не стал представлять собой себя, что-либо о себе знать.

Не донеся до рта еды, или не дошагнув единого шага,
или где-нибудь на полуслове спохватился:
ба! я же гол и бел, полупрозрачен. Словно бумага,
на которой никем не написано никаких слов.

Кто сей? с чем отождествлён?
Где он. Я — где. Я — ствол какого-то дерева, бел и гол,
полуобозначен. Какие у меня были листья, имя, плоды, какой пол?

Я — вчуже, в полуметре (как головная боль
после принятия тридцати семи милиграммов кодеина).
Как тридцать семь маленьких капель — в океане валокордина.
Как тридцатисемилетие — и большая живая Вечность.
Как не было.

Collapse )

крест

великопостное

«Тургенева в Лондоне пригласили в «высокотонный» дворянский клуб — суперэлитный, говоря современно, где дворецкие и лакеи выглядели горделивее лордов. Блюда подавали с утомительнейшим церемониалом, якобы приговаривая: First cutlet. Second cutlet. Third cutlet. «Эта роскошная зала, мрачная, несмотря на большое освещение, эти люди, точно деревянные тени, снующие вокруг нас, весь этот обиход начинал выводить меня из терпения». Тургенев внезапно ударил по столу кулаком и стал кричать как сумасшедший: „Редька! Тыква! Кобыла! Репа! Баба! Каша! Каша!“. На испуганные возгласы собеседников писатель отвечал: „Мочи моей нет! Душит меня здесь, душит! Я должен себя русскими словами успокоить“».

First cutlet. Second cutlet. Third cutlet. Редька! Тыква! Кобыла! Репа! Баба! Каша! Каша!

via asterius

  • Current Music
    ты один мне поддержка и опора