Category: лытдыбр

Category was added automatically. Read all entries about "лытдыбр".

capucine

этот альбом мне как...

Поздравляю всех с новым годом и с днём тоски и безысходности. Удивлён, что в ленте ни разу не появился Дюрер с приобщающимися знаний Адамом и Евой — не то у моих жж-гностиков наконец появился вкус, не то я просто избавился от жж-гностиков.

Но есть и хорошие новости: Владимир rootsmanilov сколотил сообщество memory_fronts: Всякий проникнувшийся постит туда любую обложку из тех, что имели место, и парой буквально фраз набрасывает какой-нибудь дыбр с этим кавер-артом напрямую связанный. Поймите меня правильно — обложечки, это очень важная такая фигня, про которую наши дети уже забудут например. Ну и всякое такое.

С художественно ценного квадрата и рефлексий по его поводу когда-то начинался музыкальный опыт, теперь же это лишь чудаковатая опция для тех, кто не ленится прописывать тэги. Сменилась мировая парадигма, но мы пойдём иным путём.

По моим представлениям, идеальное жж-сообщество, ах кабы они все были такими.

capucine

«всего лишь»

Здесь в каментах состоялся разговор насчёт этой лекции Джилл Тейлор (по поводу которой, разумеется, охотно острят, дескать, «найден способ решения проблем человечества: удалить себе мозк» и прочее в этом роде). Можно включить русские субтитры.



Collapse )

ibsorath:

В данном случае вообще глупо получается. Люди путают «точку доступа» или «ключ доступа» к опыту с самим опытом. Это примерно как считать, что оказывается вся информация мира — это «всего лишь» словосочетание «google.сom»... или как утверждать, что многотомная энциклопедия — это «всего лишь» бумага и типографская краска. Можно конечно резкость модели настроить так, чтобы не видеть различия между одним и другим, но это проблемы выбора разрешающей способности.

Понятно, что, изменив состояние мозга, можно изменить спектр доступного опыта. Но для того, чтобы всерьёз сказать, что «состояние мозга — это И ЕСТЬ этот опыт», нужно совершить какой-то чудовищный эпистемологический кульбит, совершенно нелепый, если разобраться...

То есть как только оказывается у человека в руках рабочая и хорошая — в своей области! — модель, он склонен очаровываться силой этой модели и забывать, что это — только модель.

Хорошо работала «химическая» или «гидравлическая» концепция — считали, что человек есть «всего лишь» движение жидкостей и флюидов. Потом появилась «нейрологическая-электрическая» модель — человек оказался «всего лишь» нервными цепями и импульсами. Потом человек был «всего лишь» компьютером, «всего лишь» машиной Тьюринга, а ещё за свою историю он был «всего лишь» «социальным животным», а также «товароперерабатывающей единицей», «набором живых клеток», «образом и подобием Божиим», и кем только ещё не был...

Это семантическая и эпистемологическая ошибка. У человека с технологиями всегда так — он что-то открывает и изобретает, и очарованный силой инструмента, впадает в оцепенение. Практически душу продаёт.

В данном случае технология — это символические языки математики и естественных наук.


Спасибо, и думаю, что символические языки, знаки подменяющие означаемое, а также самочинные беспочвенные иерархии — это и есть то, что некогда съели Прародители от соответствующего древа (в символическом смысле, если угодно); и дело тут не в ослушании или тем более нарушении запретов, а в том, что люди этому знанию «причастились недостойно», не развившись в достаточной мере, т. е. не будучи еще в состоянии его переварить; потому Вселенную и тошнит (тошнота — у всей Вселенной, рвота смертная — у нас).

Ещё нечто где-то релевантное. Павел Флоренский в книге «Имена» рассказывает (спасибо, ivanov_petrov):

Над огромными акациями, прямо в зените, висел серебряный диск луны, совсем не большой и до жути отчётливый. Казалось, он падает на голову, и от него хотелось скрыться в тень, но властная сила удерживала на месте. Мне было жутко оставаться в потоках лунного серебра, но я не смел и вернуться в комнату. Мало-помалу я стал приходить в себя. Тут-то и произошло то, ради чего был я вызван наружу. В воздухе раздался свершено отчётливый и громкий голос, назвавший дважды моё имя: «Павел! Павел!» — и больше ничего. Это не было ни укоризна, ни просьба, ни гнев, ни даже нежность, а именно зов... Он выражал прямо и точно именно и только то, что хотел выразить — призыв... Он раздирал моё сознание, знающее субъективную простоту и субъективную призрачность рационального и объективность переливающегося, бесконечно сложного и загадочно-неопределённого иррационального. Между тем и другим, разрывая их выступило нечто совсем новое — простое и насквозь ясное, однако властно-реальное и несокрушимое как скала. Я ударился об эту скалу, и тут было начало сознания онтологичности духовного мира.


В «Столпе и утверждении истины» о. Павел продолжает: скорее всего, голос был реален — «всего лишь» какого-то другого Павла действительно кто-то позвал в соседнем дворе; но дело не в этом, а в последствиях, которые это имело, и в процессах, которые это инициировало. Когда-то тут уже шла речь о том, что Бог говорит с человеком на языке обстоятельств, что совершенно не противоречит тому факту, что обстоятельства эти случайны, а все наши попытки уловить в них персональное сообщение — суть «всего лишь» инстинктивное достраивание мозгом недостающих связей в условиях смысловой депривации. И, кстати, да, в депривационной камере мы «всего лишь» галлюцинируем, а не видим «тонкие миры», и да, это «всего лишь» защитная реакция повисшего в пустоте мозга. Но это не обесценивает результатов.

Об этом же пишет Джемс в «Религии и неврозе»: низкое происхождение религиозного переживания (невроз, инсульт, несварение желудка, unresolved sexual tension, наркотический галлюциноз и т. п.) никак не коррелирует с его значимостью — о растении стоит судить не по корням и не по навозу, на котором оно выросло, а по цветам и плодам.

Если тут открыть комментарии, то в них тоже состоится интересный разговор. Не, передумал.

подопытное

триумфалистское

http://golishev.livejournal.com/1251352.html

регламент, о котором я говорил, — результат своеобразной мутации, добровольной шизофрении
в основе которой КОМПРОМИСС
помните Христос говорил: какая разница — трахал или не трахал? присвистнул «я б ей вдул!» — считай, что вдул.
тоже самое про убил (во гневе пожелал смерти)
про украл (возжелал чужое)
и т. д.

это — взрыв мозга, на самом деле
до и после Христа люди были «добровольными шизофрениками»:
они состояли (состоят) из:
1. Я, КАК Я ЕСТЬ
2. Я, КАК Я ДОЛЖЕН ВЫГЛЯДЕТЬ СО СТОРОНЫ
почему?
потому что иначе нельзя
а Христос говорит: не только можно, но и НУЖНО
уничтожайте к чертовой матери лицемерного двойника!
будьте сами собой!
ему говорят: дурашка, все ж друг друга перетрахают и поубивают, если каждый будет реализовывать все свои тайные желания, не отходя от кассы
мир рухнет
а он: будьте совершенны, как совершенен Отец ваш Небесный
ему: ни хрена себе совет!
мутировать что ли?
переродиться?
перестать быть человеком?
человеческое, слишком человеческое, — подсказывает ницше
и добавляет: человек — это то, что следует преодолеть...

сейчас я вам на пальцах покажу в чем суть христианства
Христос призывает:
1. стать самими собой
2. стать под стать Богу
ни больше, ни меньше...

так вот
христианство — это вера в то, что такое чудо не только может, но и ДОЛЖНО произойти лично с тобой
не спрашивайте как
Бог знает как
а я просто живу, будто это УЖЕ произошло
получается у меня плохо,
но я стараюсь
и не унываю...
таков христианин

а регламент (любой) — это фарисейство
слепые поводыри слепых! — ругается Христос на фарисеев
порождения ехинды!
ибо они саботируют то, к чему человек призван
но стремно ж признать ТАКОЕ призвание!
нормальный человек заслушал докладчика И. Христа, похлопал в ладоши и пошел домой — дальше жить... как жил...
а русский, сука, принял слова И. Христа как руководство к действию — и наплевал сразу на все регламенты
гуляй рванина!
русский бунт бессмысленный и беспощадный
сарынь на кичку!
здравствуйте мартин алексеевич
а мы не бляди
и торф не сраный гад


upd: собственно, понравилась формулировка проблемы закона-благодати в терминах шизофрении и т. п.
и общий жар и торф

а про русский сука принял бессмысленный и беспощадный мартин алексеевич - не разделяю, бо национально нигилистичен есмь.
причем тут русский

capucine

о католической церкви

bakushinskaya:

Гораздо более существенными мне кажутся мотивировки авторов подобных вопросов. Я не осуждаю ни в коем случае, я просто излагаю опыт. Как правило, это люди невоцерковленные ни в какой конфессии, но живущие в православной стране, поэтому хорошо видящие все недостатки РПЦ и ее пастырей. Они не знают основ вероисповедания, не ходят в храм, но им не нравится историческая роль РПЦ, ее дружба с властью, поведение и внешность конкретных священников. А КЦ — это гламурный кардинал Ришелье и вообще клинки и шпаги, мантилья и донья Марта, которая встречается рукой с кавалером, когда опускает руку в кропильницу...

Так вот, разница между КЦ и РПЦ есть, но она заключается вовсе не либерализме одной и строгости другой. Кроме того, разница между этими двумя вероисповеданиями гораздо меньшая, гораздо-гораздо более меньшая, чем между католиками и протестантами. Но я не буду мучить неподготовленную публику литургическими подробностями.

Я просто скажу, что КЦ — абсолютная монархия. В РПЦ многое зависит от конкретного приходского батюшки, в КЦ — почти ничего. И в Иркутске, и Рио-де-Жанейро, несмотря на национальные особенности, ничего не меняется в смысле подчинения и беспрекословного выполнения приказов. Ну да, улыбаются больше, но это не означает никакого либерализма, а только вежливость и воспитанность. Но под вежливостью железобетон, и искать более либерального в ключевых вопросах батюшку бесполезно.

Если человек хочет стать католиком только для того, чтобы называться католиком, по-моему это странно. Я так понимаю, что человек хочет воцерковиться. Но это означает вот что:
— что каждое воскресенье, в любую погоду и при любой занятости и состоянии духа, вам придется ходить на мессу, и ходить очень далеко, потому католических храмов мало. Некоторые катаются и за 200 километров.
— что если вы с кем-то живете, этот кто-то будет должен с вами жениться в ЗАГСе, а потом обвенчаться.
— если он готов, то готовы ли вы? Это я к тому, что развода у католиков не предусмотрено, и вы даже разъехаться на разные квартиры с этим человеком не сможете без специального постановления Церковного Суда.
— для вас будут закрыты такие естественные для современного человека вещи, как роман, секс вне брака, «пожить вместе, чтобы проверить отношения», противозачаточные средства и любые методы прерывания беременности.
— вы должны будете исповедоваться в грехах — всех, даже очень стыдных и не доказывать, что в наше время это естественно, потому что грехи были описаны в древние времена и устарели. Что бы ни казалось вам абсурдным, вы должны будете это исполнять.

capucine

ещё совсем немного о личном опыте

Как уже писалось, мне повезло, и Церковь (РПЦ МП) сразу повернулась ко мне наилучшей стороной, какой Она только может повернуться к молодому, образованному, гуманитарно озабоченному горожанину. Если говорить о каких-то социально-психологических вещах, то прежде всего на себя обратило внимание следующее.

Во-первых, я впервые в жизни увидел довольно большой (>100 чел.) коллектив умных, красивых и талантливых людей, целенаправленно занятых не «самореализацией», не «бизнесом», не «духовностью», не «коллективной психотерапией», вообще не извлечением каких-либо выгод (ни материальных, ни моральных), — а реальным доброделанием (бездомные, детдома, интернаты, больницы и т. п.), причём абсолютно без какого-либо надрыва: как чем-то повседневным, не заслуживающим обсуждения и само собой разумеющимся. Шокирующее зрелище. Раньше я с таким не сталкивался и потому был впечатлён.

Во-вторых, строгий духовник вышиб из меня дерьмо я, кажется, начал избавляться от некоторых, ха-ха, иллюзий на свой счёт (хотя никто меня не обличал и никаких бремён не возлагал), за что тоже спасибо.

То есть сплошная польза, и личных причин критиковать Ц. у меня нет — только снаружи и сбоку продолжают поступать сообщения о том, что всё плохо.

capucine

истерики последней минуты


smashtokyo@Flickr

Георгий Егоров, врач «Скорой помощи»:

Мне никогда не забыть, как однажды по вызову наша бригада приехала к пожилому священнику, которого свалил инфаркт. Он лежал на кровати в тёмно-синем подряснике с небольшим крестом в руках. Объективные данные говорили о кардиогенном шоке. Давление крайне низкое. Больной был бледен, с холодным липким потом, сильнейшими болями. При этом внешне не просто спокоен, а АБСОЛЮТНО спокоен и невозмутим.

И в этом спокойствии не было никакой натяжки, никакой фальши. Мало того. Меня поразил первый же заданный им вопрос. Он спросил: «Много вызовов? Вы, наверное, ещё и не обедали?» И обращаясь к своей жене, продолжил: «Маша, собери им что-нибудь покушать». Далее пока мы снимали кардиограмму, вводили наркотики, ставили капельницу, вызывали «на себя» специализированную реанимационную бригаду, он интересовался, где мы живём, долго ли добираемся до работы. Спросил слабым голосом, сколько у нас с фельдшером детей и сколько им лет.

Он беспокоился о нас, интересовался нами, не выказывая и капли страха, пока мы проводили свои манипуляции, пытаясь облегчить его страдания. Он видел наши озабоченные лица, плачущую жену, слышал, как при вызове специализированной бригады звучало слово «инфаркт». Он понимал, что с ним происходит. Я был потрясён таким самообладанием.

Через пять минут его не стало.

Странное, не покидающее до настоящего времени чувство вызвала во мне эта смерть. Потому что чаще всего всё бывает вовсе не так. Страх парализует волю больных. Они думают только о себе и своём состоянии, прислушиваются к изменениям в организме, до последнего вздоха цепляются за малейшую возможность жить. Всё что угодно, но лишь бы жить.

В квартирах, где нет места иконам и крестам, но зато есть плазменная панель во всю стену, где в передней просят надеть целлофановые бахилы, несмотря на тяжёлое состояние больного, вообще, бывает, разыгрываются «истерики последней минуты». Со стонами, метанием по постели, хватанием за руки, заглядыванием в глаза, беспрестанным переспрашиванием о своём положении и его прогнозе с целью поймать во взгляде врача, его голосе, словах хоть какую-то призрачную надежду на чудо исцеления.

Такие больные перед впадением в бессознательное, предагональное состояние просто «измочаливают» родных и окружающих своим страхом. Медики чувствуют себя после такого неудачного исхода обессиленными. Но не потому, что не смогли оказать помощь в полном объёме и спасти пациента. Опустошённость и потерянность испытываешь оттого, что смерть здесь победила человека.

К слову сказать, точно такие же «побеждённые» страхом больные встречаются там, где все стены увешаны иконами, столы завалены религиозной литературой, везде сумеречно мерцают лампады, а больные вместо прописанных врачами лекарств пьют только святую воду, многие литры которой в разной таре можно увидеть повсюду в квартире.

А вот после смерти того священника до сих пор, как ни странно, во мне живёт чувство тихой радости. Там смерть не одержала победу. И когда я «прокручиваю» в памяти 2—3 подобных случая из моей практики, сам собой возникает вопрос: «Смерть, где твоё жало?»


Благодаря oblakov_shtanah. См. тж. o_cmeptu

  • Current Music
    Drudkh → Вiчне Сонце / Eternal Sun
  • Tags
capucine

после этого становится не так страшно

Прислали текст, который я затем нашёл опубликованным в «Русском Журнале» и поэтому считаю возможным перепечатать.

Михаил Завалов. Мастер-класс от особых людей


Они стоят у тебя на дороге, когда ты спешишь, трогают то, что не надо, и вообще обременяют государство и социальные службы. Они — умственно отсталые люди, они по определению мешают жить нам, так называемым нормальным. Мы им, разумеется, нужны — это очевидно: они ведь несамостоятельны, больше или меньше, как вечные дети. Это принятые, стандартные, расхожие оценки. А если поставить вопрос иначе: а нужны ли они нам?

Я бы ответил решительным «да». Если с ними начинаешь общаться, можно многое получить. В конечном итоге они нас меняют. Я это знаю и по себе, и своим друзьям, которые вот уже больше пятнадцати лет регулярно общаются с умственно отсталыми людьми. Попробую описать наш опыт в такой попсовой форме, как если бы это было чем-то вроде психотерапии. Итак:

Collapse )

capucine

о вечных муках


В. Васнецов. Страшный суд

Владыко, что вы можете сказать о своем отношении к учению, которое говорит, что грешники будут прощены в конечном итоге и что ад несовместим с представлением о вечности? В частности, Бердяев настаивал на том, что учение об аде имеет скорее психологическое значение, чем богословское.

Это колоссальная тема! В двух словах я могу ответить так: уверенность в спасении всех не может быть уверенностью веры в том смысле, что в Священном Писании нет ясного, доказательного утверждения об этом, но это может быть уверенностью надежды, потому что, зная Бога — каким мы Его знаем, — мы имеем право на все надеяться. Это очень коротко, но достаточно точно выражает то, что я думаю.

Collapse ).


Митрополит Сурожский Антоний (Блум). Диалог об атеизме и последнем суде (беседа в Москве в 1974). Из книги «Человек перед Богом». Вообще, вся книга оч. хорошая, а автор примечателен тем, что сделал ядром своего богословия радикальную честность. Рекомендую, короче.



Видел в продаже вот тут, например.

+++

Алсо: Епископ Диоклийский Каллист (Уэр). Смеем ли мы надеяться на спасение всех?

Ад существует как вероятность, потому что существует свобода воли. Тем не менее, уповая на неисчерпаемость Божьей любви, мы смеем говорить о надежде — не более, чем о надежде, — на то, что в конце, подобно Путнику Уолтера де ла Мара, мы обнаружим, что там никого нет. Поэтому последнее слово оставим за св. Силуаном Афонским: «Любовь не может этого понести... Мы должны молиться за всех».


я всё вижу

про текстуры



Владимир укоризненно покачал головой:

— Ты вот всё с Богом соревнуешься.

— Обоснуй, — вздрогнул Олег.

— В акварели непредсказуемые такие пятна, — Владимир показал пальцами, какие. — Как расплывётся, неизвестно. Как Бог положит. А ты в цифре контролируешь всё сам, каждый пиксель.

— Да, я всё пытаюсь подделать природу, — произнёс Олег с сокрушением. — Вот уже лет пятнадцать это беспокоит меня, но я всё продолжаю. То ли я просто ленив. Как ты это назвал: «с Богом соревнуешься» — ишь.

Что-то сам про себя бормочу, дескать «допустимый уровень условности». Уславливаюсь со зрителем считать это настоящим материалом, а не имитацией, созданной в фотошопе.

В сущности, нанесённая офсетным способом на глянцевую меловку текстура, изображающая пожелтевший пергамент — есть самая страшная ложь всей нашей компьютерной виз. культуры, её первородный грех. Возьмём крайний случай: например, имитацию иконописи в пейнтере/фотошопе — в таком случае получается настоящая Великая Космическая Ложь™. Ты вот прочитал, что такое икона: кусок физической материи, служащий окном в духовный мир, такой своего рода портал-телепорт. И вот она — допустим, нарисованная в пейнтере. Речь о компьютерной графике исключительно. То есть — файл. Эге. Ага. Какой-то в этом есть обезьяний сарказм, — Олег пожал плечами и оттопырил уши. — Или файл это тоже материя? Пфуй.

Я исхожу из того, что невидимый мир существует, и что икона — с ним коммуникатор. Она не просто предмет: её онтологический статус обусловен её функцией окна. Причём эта функция неотделима от того факта, что икона состоит из конкретного куска Материи, сотворённой Богом. Меня сама идея «имитации Материи» сводит с ума. Как будет работать поддельный коммуникатор? пустой корпус от айфона? пустой корпус от айфона, нарисованный в фотошопе?

— Но ты тем не менее, имитируешь... даже не так, ты подменяешь Бога, — Владимир буравил Олега ненавидящим взглядом.

— Это меня и беспокоит. Есть такая кстати поговорка: «Дьявол это обезьяна Бога». Чем-то я нехорошим занимаюсь в своём фотошопе, — Олег хихикнул и скосил глаза к переносице. — Вот ты, когда кладёшь текстуру мультиплаем на картинку — тебя не передёргивает где-то глубоко внутри?

— Я обычно картинку мультиплаем сверху всех слоев кладу, — засмеялся Владимир и добавил: — Увы, нет, не дёргает.

— Глубоко внутри? Оттого что имитируешь реальный материал и его свойства? Если задуматься-то? А? А? — Олега аж всего перекосило от саркастичности.

— Нет, ничего не чувствую, — Владимир флегматично выпустил в потолок струю серной кислоты сигарного дыма. — Это работа, и всё. Я не имитирую, я искусcтвенное (рукотворное) улучшаю реальным (текстурами).

— Улучшаешь ли? — Олег сардонически улыбнулся и насморочно шмыгнул носом. — В настоящем мире текстура означает постаревший материал, небезупречный, несовершенный, т. е. — который хуже чистой поверхности. А мы с тобой текстурой — улучшаем. Странновато же, да?

Мы, Владимир, живём в придуманном мире, в котором загрязненная и неровная поверхность — это лучше, чем поверхность безупречная. Появился и укрепился новый критерий качества, противоположный естественному. Корень его в следующем.

Больше похоже на реальность — значит лучше. Но! — Олег взвизгнул так, что Владимир уронил сигару на брюки. — Но лишь на карикатурную реальность, заляпанную грязью, поражённую обобщённым, всеуравнивающим, легко воспроизводимым тлением и распадом. Ибо реальность подлинную, не повреждённую естественной деградацией — невозможно сымитировать правдоподобно, так как зацепиться не за что. Поэтому имитируем такую, от которой уже пахнет.

Владимир молчал. Олег головой качал. Оба принюхивались, нервически вздрагивая ноздрёю.

день мёртвых

хочу поделиться опытом созерцания Тварного Света

Молоньи голубые и фиолетовые
чиркали по небесам, по шпилям,
по зданиям пречасто, всё ближе.
Уже я стал ужасаться скорого оглушения:
невероятным был страшный
и нестерпимый электротреск.




Егда пара слепящих стремглав
одновременно вставилась в стену здания,
возвышающегося предо мною, я затаился,
ожидая убийственного акустического потрясения.
Я досчитал до семи, но ничего не последовало,
кроме жужжащей, как электронасекомое, тишины.
Отъял руци мои от ушей моих.




Далее, рядом с обыкновенными,
видел и шаровую молнию.
Я вдругорядь притих, зная, что могут быть
вспышка и взрыв. Но не было взрыва.




Электрошар разделился на тысячи малых огней,
каковые наполнили воздух, точно мыльные пузыри,
выпускаемые ребёнком. Возрастало жужжание,
но не было взрыва ни одного.
Я был в ужасе.